Мусор только у Агафьи Лыковой?

В 1978 году в глухой тайге, за 250 километров от ближайшего поселка, было обнаружено небольшое поселение людей. Власти направили туда экспедицию. Поселение оказалось заимкой старообрядческой семьи Лыковых с ветхой хижиной, ухоженным огородом и грудами таежного хлама вокруг. К Лыковым тотчас устремились энтузиасты, представители властей и просто любопытные туристы. И все несли и везли с собой продукты, моющие средства, одежду. Но старик Карп Лыков был в восторге не от продуктов, а от прозрачной целлофановой упаковки: «Господи, что измыслили: стекло, а мнется!» Так прибыли на заимку первые блага цивилизации – целлофановые пакеты.
Сейчас в таежной тайге живет только Агафья Лыкова, все остальные члены семьи умерли. Государство не бросает отшельницу. С определенной периодичностью к ней направляют вертолет с продуктами, моющими средствами, одеждой, патронами. Совсем недавно телевидение показало, как выгружаются из кабины вертолета многочисленные пакеты, коробки, ящики для бабушки Агафьи – все то, без чего в тайге прожить трудно. И все упаковано в этот самый целлофан, в синтетику.
Это я к тому, что цивилизация и в глухую тайгу пришла мусором. И не только привезенным. Агафья не знает, а мы-то знаем и про другие ее неприятности. При сжигании пластмассовых отходов (в Данилове в том числе) образуются тяжелые металлы, разрушающие озоновый слой планеты; ядовитый дым и продукты разложения пластика наносят непоправимый вред здоровью, - поднимаясь в атмосферу, они возвращаются на землю кислотными дождями. И какая разница, где ты живешь - в Данилове, или в дымном Череповце, или на заимке Агафьи Лыковой - небо у нас одно, атмосфера земли одна, и все, что мы направляем туда – промышленный и бытовой дым - все возвращается бумерангом.
И что же люди? Испугались? Ведь раковые заболевания, спровоцированные напряженной окружающей средой, вошли в тройку лидеров среди причин смертности в России. Рак не просто помолодел, но впал в детство. В России появились детские хосписы. Это же невозможное горе – видеть глаза умирающего ребенка! Но нет, нас ничем не проймешь! Мы, как страусы, спрятали головы в песок и не видим в этой своей вины.
И это я сейчас не о государстве говорю, о нем разговор отдельный, а о личной ответственности граждан за свою Землю. Об ответственности курильщиков, об ответственности тех, кто без конца провоцирует целлофановый ветер по планете, сморкается и плюет на тротуары, оставляет на скамейках пивные банки. Я об ответственности граждан, на голубом глазу утверждающих, что мусора у них нет. У Агафьи Лыковой в глухой тайге есть, а у нас – нет! Ну, какой мусор у одинокой бабушки в деревне, где три дома? Она же продукты покупает без всякой упаковки, прямо в карман. Она же не пользуется моющими средствами, стиральным порошком, баночками и коробочками, кастрюлями и ложками. Она не носит одежду с синтетической нитью. Ее не навещают родственники с сумками продуктов и вещей. Этакий Робинзон Крузо - наша бабушка.
Но, подождем смеяться-то. Ведь многочисленные письма читателей в газету «Северянка» доходчиво объясняют, почему нет мусора: БАБУШКИ ЕГО В ПЕЧАХ СЖИГАЮТ. Чиркнул спичкой по коробочку, - и нет мусора. Да и раздельный сбор давно сам пришел в деревни: отходы кухни - скотине, или в компост, остальное – в печь.
Если не лукавить, то я не верю, что есть люди, которые сжигают в печи синтетический пузырек из-под шампуня, или стирального порошка, автомобильные шины, лампы, металл, стекло и пластик. От сжигания пластмассы можно угореть и умереть, имеющий печь да услышит меня. Большинство граждан сжигать опасный мусор в собственной печи не будет. Но даже если… И возможный угар, и смерть – это выбор самого человека. Но как можно подвергать опасности других людей, детишек! Как можно без конца стряпать кислотные дожди! Они проливаются на землю, где мы выращиваем овощи и фрукты, текут в реки, озера, водоемы, и мы пьем эту воду, едим эти овощи, продолжаем травить и себя, и других людей, и свое будущее - детей… Совесть наша глуха к страданиям даже ребенка… Философствуя на тему загрязнения окружающей среды, мы называем фигурантами этого процесса кого угодно, только не себя. Скверно, что в наш карьер сбросили отходы Череповецкого металлургического завода. Штраф отравителям – поделом, еще маловат будет! Но разве менее опасны продукты разложения пластика, брошенного на землю гражданином, не желающим платить за сбор мусора?
- Скоро за воздух деньги будут брать, - ворчат особенно упертые, уверенные в том, что мусора у них нет, и которых более всего напрягают квитанции за сбор и утилизацию коммунальных отходов. Между тем, Закон от 04.05.1999 №96-ФЗ «Об охране атмосферного воздуха» в редакции от 23.07.2013 № 226 давно предусматривает нашу ответственность за загрязнение воздуха. В наших же интересах. Ведь рак легких лидирует среди других раковых заболеваний.
В отчаянии после прочтения очередного письма в газете, утверждающего, что мусора в частных домах нет, глава Дмитриевского сельского поселения Елена Норская поехала в деревню, жители которой «не производят мусора», и, сфотографировав несколько свалок вокруг деревни, прислала фотографии мне. Вот-те нате! Есть, оказывается, мусор! И не буду ерничать, каждый человек знает это. Все внутрирайонные дороги в свалках. Пакеты, банки из-под пива, ПЭТ-бутылки, крупногабарит – как говорится, оптом и в розницу. Есть настолько застарелые свалки, что и убрать-то их трудно, надо весь верхний слой земли снимать.
Главы бьют тревогу еще и потому, что им приходится тратить на уборку свалок бюджетные деньги. Надо бы колодцы копать, жилье покупать, фонари развешивать, а карман-то один… И я помню, как в 2007-2008 годах специалисты городской администрации собирали на нижних улицах сходы жителей и уговаривали людей заключать договора с «Софтпаком», чтобы прекратить сброс мусора на улицы, в Вильново и другие места. Люди капризничали: дорого, да и «мусора нет». Договора заключали единицы.
Проблема отходов встала ребром: либо человечество побеждает мусор, либо мусор уничтожает человечество. Масштаб бедствия подтолкнул к действиям все государства. В Японии мусороперерабатывающие заводы можно встретить прямо в центре Токио, а мусорных урн там нет, они не нужны, брошенный иностранцем окурок исчезает мгновенно, его подбирают. В Англии за добровольный раздельный сбор мусора и сдачу его в центр переработки люди получают неплохую добавку к заработной плате. Во многих европейских странах за выброс мусора в неположенном месте полагается огромный, в несколько месячных окладов, штраф. США вывозит отходы за пределы страны, очищая свою территорию и делая невыносимой жизнь не способных сопротивляться стран третьего мира. И вспомните остров из целлофана в Тихом океане размером с Францию, такие примеры тоже есть.
А что у нас?
На последней пресс-конференции журналисты спросили президента РФ Владимира Путина, что же нам с мусором делать. «Первый шаг – это ликвидации незаконных свалок. А во-вторых, нужно выстроить целую индустрию вторичной переработки отходов. Кроме того, государство, на уровне регионов, а затем и муниципалитетов, должно создать условия для раздельного сбора мусора и его последующей утилизации», - ответил президент. Он не скрывает, в России никогда не занимались мусором всерьез. Перерабатываем лишь 40% промышленных и 10% твердых бытовых отходов. Остальное развозим по полигонам и свалкам. К 2024 году в России должны быть построены 200 мусороперерабатывающих заводов. Утверждена стратегия развития промышленности по переработке, утилизации и обезвреживанию отходов до 2030 года. Создание мусороперерабатывающей отрасли оценивается в 5 трлн. руб. На этот путь уже давно встала вся Европа. В Швеции из мусора ежегодно производят 14-16 ТВт/час тепловой и 2,3 ТВт/час электрической энергии. Шведы перерабатывают до 100% бытовых отходов, поэтому им приходится покупать мусор в других странах.
В России Федеральный закон № 458-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об отходах производства и потребления», отдельные законодательные акты РФ и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) РФ» принят только в декабре 2014 года. Но он начнет работать с 1 января 2019 года, а сейчас к исполнению Закона приступили лишь 20 экспериментальных регионов, в том числе – Ярославская область.
Мы спохватились поздно. Но сегодня, повторюсь, я не об этом. Я о сопротивлении граждан, проживающих в частных домах, об их лукавой уверенности в том, что мусора нет. Пока сопротивление не преодолено, мы не сделаем второй шаг – не приступим к раздельному сбору мусора, ведь его еще тоже организовать надо, и надо заручиться готовностью граждан сортировать отходы, отдельно упаковывать бумагу, ПЭТ-тару, стекло… Готовых к этому много, но далеко не все. Мы отстали от Европы так, что она уже не видна за горизонтом проблемы.
Да, изъянов у реформы немало. Главный в том, что не создана индустрия переработки мусора, президент прав. Несовершенны тарифы. В Москве платят 90 руб. в месяц с человека, Санкт-Петербурге - 85,38, Иркутске - 87,50, Краснодаре - 97,32, Ивановской области - 88, в Тобольске – 150, Ставропольском крае – 100, Ленинградской области – 143,61, Таганроге – 101,88. В Ярославской области проживающий платит 83,8 руб.
Имея мировой и собственный опыт, мы видим, что вывоз и утилизация мусора без раздельного сбора и переработки - дело затратное. И эти затраты легли не только на государство, но и на производителя отходов, то есть на нас. Насколько они объективны, покажет опыт. Из приведенных примеров видно, что тут значение имеет все: расстояние, холод и жара, наличие в большом количестве надежной техники, контейнерных площадок, стоимость хранения мусора на полигоне, заработной платы работников предоставляющей услугу компании и ее подрядчиков, от плотности населения, количества собираемого мусора, причем не только того, который мы несем в пакетах, но и крупногабаритного: мебели, бытовой техники, автомобильных покрышек. И видно, что Ярославская область пока не в верхней строчке тарифов, а в нижней. Но будет еще анализ результатов работы территории в 2018 году, а с 2019 года материала для сравнений прибудет, и реформа, я уверена, будет без конца совершенствоваться. Но ей надо помогать, бороться – бесперспективно: выколю себе глаз, - пусть у моей тещи будет зять кривой.
Плата берется с человека, о чем мы так долго мечтали, возмущаясь, что мусорит у нас не квадратный метр, а человек. Вот только выяснилось, что официально подтвердить количество проживающих бывает очень сложно, т. к. прописанных граждан в частном доме обычно бывает намного меньше, чем по факту. Правда, этот изъян не исправило бы и старое положение – с квадратного метра, потому что «резиновые» квартиры и дома производят такое количество мусора, которого ни один тариф не выдерживает.
По большому счету, возмущаются граждане частных домов не столько тарифами, сколько тем, что платить приходится, а доходы малы. Да, малы. И, пользуясь подвернувшимися предлогами (мусор несвоевременно вывозится, не заключены договора с региональным оператором) платить отказываемся. Но ведь гиря до полу дошла!
Будет ли снижаться тариф? Поживем – увидим. Но я думаю, что не будет до тех пор, пока Россия повсеместно, в каждом углу, не придет к раздельному сбору, при котором каждая фракция мусора может стоить денег, будет перерабатываться, то есть мусор станет выгодным, как в Швеции.
Как же быть малоимущим семьям, если услуга реально дорога для них, например, многодетным? Вероятно, надо воспользоваться субсидией на оплату услуг ЖКХ, которая предоставляется всем плательщикам коммунальных услуг, у кого доходы ниже прожиточного уровня. Эти права закреплены в действующем законодательстве. Субсидия предоставляется в том случае, если малоимущая семья ТРАТИТ БОЛЕЕ 22% СВОЕГО ОБЩЕГО ЕЖЕМЕСЯЧНОГО ДОХОДА на коммуналку. Расчет производится в каждом регионе по-своему. Правом на получение субсидии для малоимущих семей могут воспользоваться как собственники жилой недвижимости, так и наниматели, а также некоторые другие категории плательщиков за сбор и вывоз ТКО. Для этого следует обратиться в управление социальной защиты населения и труда, где произведут все расчеты и назначат выплату. Главное помнить, что субсидия носит заявительный характер, то есть подразумевает ваше обращение в управление. И конечно не стоит прописывать в свои дома лишних людей. Думаю, государство найдет и другие возможности защитить многодетные семьи. Но платить все-таки должны все. Отсутствие договора с региональным оператором не освобождает от платы за услуги. Есть закон, и мы обязаны его исполнять. Это вовсе не означает, что проблема сбора и переработки отходов не должна обсуждаться и критиковаться. Критика – залог совершенствования. Но и самокритика важна. Это я возвращаюсь к тому, с чего начала, - к коллективной ответственности граждан за планету, за здоровье нации, за смерть ребенка.
Во что выльется ярославский эксперимент, оценим позже, когда улягутся страсти, когда устранятся все недостатки. Но одно могу сказать с уверенностью: шаг вперед в борьбе с мусором мы сделали, инфраструктура для переработки отходов начала создаваться, в Ярославле появилась первая сортировочная станция. Свежий мусор прибирается. Даже с учетом того, что вывозится он пока плохо. Мешки подолгу стоят на дорогах, контейнеры – переполненными. Но все-таки это мусор, который будет прибран, а не брошен в кювет. И мы не можем не понимать, что десятки появившихся у нас новых контейнерных площадок и сотни новых контейнеров, в том числе для раздельного сбора мусора, новые экологически безопасные мусоровозы, - а все это уже есть не только в Ярославле, но и в районах, в том числе в Даниловском – это большие затраты, которые несет и региональный оператор, и его подрядчик, и местное самоуправление. И граждане – не в последнюю очередь. Инфраструктура очистки территории создается на наши деньги, но ведь и загрязняем эту территорию мы сами.
Пока человечество не изобрело революционно новых методов утилизации отходов, которые позволили бы чисто и быстро убирать за собой, нам стоит следовать нехитрым требованиям, которые хоть чуть уменьшат количество мусора на Земном шаре. Всем миром захламляли землю, - всем миром надо навалиться и прибрать ее. Для себя.

Татьяна БЕЛОВА.